Черный лебедь в Петровском парке


Решила на досуге изучить историю района, в котором уже давно живу, осмотреть достопримечательности, мимо которых годами ходишь, не обращая на них внимания, а порой даже не подозревая, что это что-то значимое. Просветиться, так сказать, и окультуриться. Ну и заодно просто прогуляться по городу и парку, насладиться последними теплыми денечками.

Для особенно любопытных историю района Белорусская-Динамо-Аэропорт я помещу в комментарии к этому посту, размещать ее здесь было бы уже просто неприлично – и так слишком много текста. Ну а наша прогулка началась на Ленинградском пр., от фабрики «Большевик».

 

Французские пряники. Здание кондитерской фабрики Большевик, ранее фабрики А.Сиу и К.



Начало фабрике было положено в 1855 году, в подвале дома Варгина на Тверской. Там французский предприниматель Адольф Сиу и его жена вместе с работником и учеником открывают свое производство - кондитерское. Наверху же - кофейню. Дело потихоньку разрастается, и в 1884 году Сиу с сыновьями, к которым переходит управление семейным предприятием, приобретает у купчихи Терезы Гурни участок земли за Тверской заставой, где и отстраивает новую фабрику. Она сразу же поразила обывателей первопрестольной - это было первое в городе здание, полностью освещенное электрическим светом, лампочками Лодыгина. Фабрику оборудуют по последнему слову прогресса. Здесь впервые в России вводят механизированное производство шоколада. Внедряются холодильные компрессоры, всяческие месящие, дробящие и прочие машины. Даже для выпечки обычных русских пряников (национальный колорит на службе у сверхприбыли) приобретена особую, вращающуюся печь. В 1905 году в честь пятидесятилетия основания дела служащие фирмы Сиу торжественно преподнесли своим хозяевам альбом с названием довольно льстивым: "Что вы для нас сделали". А спустя несколько месяцев рабочие с восторгом присоединились к декабрьскому вооруженному восстанию. В 1913 году в знак признания высокого качества продукции, кондитерская фабрика товарищества «А. Сиу и Ко» удостоена Высочайшего Пожалования с присвоением звания «Поставщик двора его Императорского Величества». В том же году в честь 300-летия Дома Романовых фабрика выпускает печенье «Юбилейное». В 1924 году после фабрика «А. Сиу и Ко» и получает новое имя — «Большевик», в память об активном участии её рабочих в революционных событиях.

Ресторан "Яръ" и отель "Советский".



Легендарный ресторан "Яръ" - детище французского повара господина Транкиля Ярда - поначалу, 1 января 1826 года, разместился в доме купца Шаванна на углу Кузнецкого Моста и Неглинной. Скоро он стал пользоваться огромной популярностью у гурманов, полюбивших "Яръ" за изысканное меню и отличные винные погреба. Одним из завсегдатаев "Яра" на Кузнецком был Александр Пушкин, запечатлевший память о ресторане в одном из своих произведений.
Позже - с 1848 по 1851 гг. — "Яръ" работал в саду "Эрмитаж", но не в том саду "Эрмитаж", на Петровке, который мы все хорошо знаем, а в старом на Божедомке. Но вскоре открылся как загородный ресторан в Петровском парке, на Петербургском шоссе, во владении генерала Башилова, сдавшего свою усадьбу под ресторацию. Дело в том, что для чистоты нравов в городских ресторанах запрещалось петь цыганам, а за заставами они имели полное право выступать. Купцы и молодежь, проматывающая отцовские состояния, порой устраивали в "Яре" безумные гулянья и частенько попросту громили помещение ресторана, но и эти, не совсем приличные для респектабельного заведения факты не отваживали от него другую публику. В "Яръ" частенько захаживали Брюсов, Чехов, Куприн, Шаляпин, Станиславский, Гиляровский, художники, литераторы, адвокаты...
В 1895 г. "Яръ" приобретает Алексей Акимович Судаков, ярославский крестьянин, добившийся всего своим умом и талантом. Судаков, договорившийся с руководством расположенного неподалеку ипподрома о взаимном обслуживании клиентов. Доходы от этой гениальной идеи дали возможность перестроить ресторан. В 1910 г. он перестраивает «Яръ» (арх.А.Эрихсон): из деревянного дома ресторан превратился в солидный дворец с колоннами, с летним садом на 250 мест, с фонтаном, каменными гротами и беседками, увитыми плющом.
Рядом с рестораном были построены дома для служащих.



Ресторан в 1910 году был оценен в 10 миллионов рублей золотом, громадная цифра. Ресторан с его обслуживающими строениями занимал целый квартал, у ресторана была собственная электростанция, собственная водонасосная станция, парк автомобилей, своя конюшня, летняя веранда, цветники, заднюю часть владений обрамляли "горы" - сделанные из привезенных с Кавказа камней

Дом справа от здания отеля Советский - дом для служащих ресторана. Ранее его боковая башенка-эркер была украшена шпилем. Слева от ресторана (примерно на месте теперешней развязки с ТТК) находился дом самого Судакова, он, к сожалению, не сохранился.



В дореволюционные времена "Яръ" прославился кутежами, так красочно описанными Гиляровским. Одним из завсегдатаев "Яра" был Савва Морозов. Как-то зимой он поехал в любимый ресторан (это было ещё до его перестройки), но его туда не пустили -какой-то купчик гуляет - ресторан снял "на откуп". Савва попытался возмущаться, дескать, он постоянный клиент, немало денег туту оставил, но в ресторан его все же пустить отказались. Тогда разозлившийся Морозов поехал в Петровский парк, набрал там какой-то голытьбы, привёл к ресторану и велел ломать стену, дабы через нее въехать в ресторан на прямо тройке. Стену ломают, Савва Тимофеевич в тройке сидит, ждёт. На уговоры не поддаётся. Полицию вызывать тоже не хочется - постоянный клиент. Кое-как его уговорила цыганка из хора не рушить ресторацию: "Отец родной, да что ж ты делаешь, мы же без заработка останемся", в общем, уговорили его, он расплатился со всеми "взломщиками", плюнул на все и уехал.
Известнейший миллионер Хлудов приходил в Яръ в сопровождении ручной тигрицы.
А то ещё в "аквариум" купчины играть любили. В огромный белый рояль велели наливать воду до краёв и рыбок туда запускали.
Был в "Яре" и прейскурант для любителей покутить. Удовольствие вымазать официанту лицо горчицей, например, стоило 120 рублей, а запустить бутылкой в венецианское зеркало — 100 рублей. Впрочем, всё имущество ресторана было застраховано на солидные деньги.
"Яръ" посещали Григорий Распутин и Феликс Юсупов, Чехов и Куприн, Горький и Леонид Андреев, Бальмонт и Брюсов, Шаляпин, художники братья Васнецовы, Левитан, Репин, Врубель, Серов...
После революции ресторан закрыли, с потолков сорвали лепнину, уничтожили фонтан и сад, имущество ресторана вывезли. Судакова арестовали. Судьба владельца Яра трагична - после революции его и его детей часто арестовывали, вызывали ЦК, регулярно "трясли", считая его обладателем огромного состояния, он не мог эмигрировать за границу. Позже Судаков работал простым бухгалтером в обычной советской конторе. Доживать свой век он уехал в деревню. О "Яре" он говорить не любил, эта тема была для него закрытой. После смерти его, якобы, похоронили в Москве на Ваганьковском кладбище. Таковы взлет и падение владельца "Яра", начавшего свою карьеру с "мальчика" в чайной, добившегося всего своим трудом, умом и талантом, превратившего культовый ресторан практически в империю, и закончившего обычным служащим в государственной организации...
До 1952 года в здании бывшего ресторана размещались кинотеатр, спортзал для бойцов Красной Армии, госпиталь, кинотехникум, ВГИК и Дом летчика. В 1952 году к зданию ресторана "Яръ" по личному указанию Сталина был пристроен гостиничный комплекс в стиле русский ампир. Сейчас прежнее здание выглядит почти неузнаваемым, только по арочным окнам можно идентифицировать судаковский «Яръ». "Яръ" был переименован в ресторан "Советский". Немного позже под бок гостиницы въехал цыганский театр "Ромэн" - дух старого "Яра" и цыганского хора Анны Захаровны оказался притягательным.
Ресторан "Советский" получил широкую известность как «ресторан для привилегированных» - дипломатов, партийной верхушки и приближенных. В эти годы «Советский» не раз отмечался вымпелами и почетными наградами. Бывали здесь и Василий Сталин, и король Испании Хуан-Карлос, и Индира Ганди, и Высоцкий с Мариной Влади, и "Железная Леди" с Конрадом Аденауэром.
Со временем ресторан пришел в упадок, однако с 1998 года он пережил свое очередное рождение под прежним именем – «Яръ». Ресторан был отреставрирован - здесь полностью восстановили дореволюционный интерьер, привели в порядок фрески начала века на потолке и стенах, починили люстру 1912 года, воссоздали фонтан во внутреннем дворике, сделанный по проекту фонтана Большого театра.

Дача серпуховских фабрикантов Коншиных.



При Николае II аристократической тусовке пришлось освободить свои летние аппартаменты, прилегающие к Петербуржскому шоссе - оно началось активно застраиваться фабриками и доходными домами. Единственный, чудом сохранившийся до наших дней участок "николаевской Рублёвки" – этот особнячок. Принадлежал он серпуховскими фабрикантами текстиля Коншиными. Архитектор дома –Фёдор Шехтель.
Следующий владелец участка – Иосиф Манташев, сын известнейшего нефтепромышленника и мецената Александра Ивановича Манташева (Манташянца). Выходец из родовитой армянской купеческой семьи, сын статского советника, Александр Манташев, получил хорошее образование и неплохое наследство. И то, и другое было грамотно вложено в бизнес, вершиной которого стало третье место в списке богатейших нефтепромышленников России! К началу ХХ века состояние Манташева составляло более десяти миллионов золотых рублей, что в пересчёте по сегодняшнему курсу равно примерно 110 000 000 амер. долларам!

Был у Манташевых дом и в Москве. Тот самый, о котором мы сейчас говорим. Считается, что хозяином особняка был Иосиф Александрович. Но, несомненно много и часто бывал здесь и его брат Леон. О Леоне Манташеве известно несколько больше, нежели о его брате. Именно благодаря ему за какие-то три года после смерти отца, капитал "Ал.Манташев & Co." увеличился ровно вдвое! При этом, как ни странно, Леон Саныч был человеком весьма разгульным, любвеобильным, кутилой и повесой. Но, понятное дело, весьма неглупым и, по многим свидетельствам, даже жуликоватым. Иосиф не отставал от братца. Рассказывают, например, как однажды Иосиф Александрович выиграл в карты у Рябушинского весьма не дурную коллекцию картин, и от скуки постреливал по полотнам даже не вставая с дивана!
В период с 1892 по 1900 год в особняке располагался загородный театр и увеселительный парк Шарля Омона, непонятно, какие события этому предшествовали. Видимо, Манташев развлечения ради согласился на это.
После революции в старинном особняке было то общежитие НКВД, то там жили сотрудники Академии Жуковского, позже, в 1949 в него поместили Дом Пионеров.
В здании как-то затеяли ремонт, и по слухам, под полом, в стенах, и даже в потолке нашли самый настоящий клад! Драгоценности, посуда, оружие – в общем, всё как в хорошем приключенческом фильме. Что-то, говорят, и сейчас можно увидеть в Оружейной палате в Кремле.

Московский ипподром.



Немалый кусок южной части Ходынского поля – 120 десятин земли между Тверской и Пресненской заставами - по указу Сената 1831 г., был отведен для устройства ипподрома, он был открыт 1 августа 1834 года заездом рысью из двух лошадей. Почти одновременно рядом открылся и Скаковой ипподром, позже оба ипподрома объединили друг с другом, чтобы освободить территорию для запасных путей Белорусского вокзала
.
Современное здание ипподрома, архитектором которого является Иван Владиславович Жолтовский, было построено после пожала 1950 года, уничтожившего все трибуны.
Сегодня "Центральный Московский ипподром" - это федеральное государственное унитарное предприятие, находящееся в ведомстве Министерства сельского хозяйства РФ. Он занимает площадь около 42 га и имеет пропускную способность более 1200 лошадей в год. На скаковой дорожке московского ипподрома ежегодно с мая по сентябрь проходят испытания лошадей скаковых пород. Для развлечения публики в промежутках между соревнованиями лошадей на ЦМИ изредка проводят скачки на верблюдах, собачьи бега, гонки на собачьих упряжках, соревнования на пони.

Неподалеку от ипподрома находятся конюшни Леона Манташева.

Здание в стиле венского барокко построено в 1914-1916 годах по проекту А. Измирова при участии братьев Весниных. В 1930-х годах здесь располагался гараж Москоммунхоза, ныне здание отдано под перестройку для театра балета Касаткиной-Василёва.
Лицевое здание конюшен - это странное сочетание типичнык колонн барокко, тяжеловесного герба с грубыми раковинами и вензелем владельца - "ЛМ", прекрасной высокой арки с чугунной решеткой и очаровательной башенки с флюгером-лошадкой. Вокруг башенки есть галлерейка с полуразрушенным ограждением. Театр, которому здание отдали на растерзание, разрушил боковые корпуса лицевого здания, внутренние помещения конюшен, воздвиг там какие-то металлические конструкции, но с 1999 года так ничего толком и не построил.
Макет проекта реконструкции конюшен Манташева на Скаковой для балетного театра.

Как мы уже говорили, Леон Манташев был одним из наследников состояния своего отца-нефтяника, он продолжил дело своего отца и сумел приумножить вдвое свое имущество. Помимо того, что Леон был удачливым предпринимателем, он был еще и известным конезаводчиком, имел более 200 чистокровных лошадей, на лошадях Манташева скакал жокей мировой величины Винкфильд, т. н. черный маэстро. После большевистского переворота все пошло прахом. Бакинские нефтяные промыслы национализировали. Леон участвовал во всевозможных политических проектах, пытался продать свои предприятия иностранным компаниям, продолжил это дело уже в эмиграции (в 1918 году вся семья Манташевых эмигрировала во Францию.), хотя всем было ясно, что он продает воздух. Лучших чистокровных лошадей и жокея Винкфильда Леон забрал с собой в Европу. Его последние годы жизни были очень не простыми, бывшему меценату и благотворителю пришлось подработать простым таксистом. Умер Леон Александрович Манташев во Франции в 1954 году.

"Ажурный" дом.



Построен рядом с комплексом московского ипподрома, на месте одного из хозяйственных зданий. Ажурный дом ни с чем другим не спутаешь — ряды узорчатых бетонных решеток, прикрывающих кухонные лоджии, сразу объясняют его "народное" название. Узоры растительные, двух типов — решетки, кстати, отлиты по эскизам художника В. Фаворского.
Первые продукты советского индустриального домостроения еще не были уродливыми серыми, скучными коробками на одно лицо. Архитектор дома - Андрей Буров - мечтал о том, чтобы советская массовая застройка была не только практичной, но и красивой, а каждый жилец имел доступ к разнообразной социальной инфраструктуре.
Стены дома муарового, похожего на мрамор оттенка. Само здание невысокое — всего 6 этажей. Дом — довольно простой по форме, нарочито "индустриальный". То же самое и внутри: огромное пространство парадного с тремя лестницами, просторные коридоры. Но нигде нет ни лепнины, ни мозаики, ни драгоценных люстр, привычных в домах сталинской элиты, это не дворец для избранных, а образец стандартного дома для советских граждан. Квартиры, изначально рассчитанные на односемейное проживание, но подчеркнуто не элитные: с совмещенными санузлами и микроскопическими четырехметровыми кухнями. Кухни, впрочем, сделаны маленькими намеренно. Предполагалось, что готовить еду будут внизу, в ресторане, а на кухнях — только разогревать. Да, в типовом советском доме должен был быть свой ресторан, гастроном, а поблизости – парикмахерская, ясли и детский сад, это была идея Бурова о социальной инфраструктуре.
Помешала война. Дом достраивали в спешке, в 1941-м. Все подвалы переоборудовали под бомбоубежища. В малогабаритные квартиры сразу селили по две-три семьи. А когда дело дошло до массового домостроения, остановились уже на проектах попроще и подешевле, без всяких излишеств, вроде ажурных решеток. Да и на смену крупноблочной технологии пришла сборка из панелей.
Были в Ажурном доме и свои знаменитости — первую квартиру тут дали писателю Константину Симонову. Здесь с Валентиной Серовой они прожили до 1949 года. Жильцы уверяют, что именно здесь было написано "Жди меня".
</p>

Продолжает нашу прогулку "дом-сороконожка" или "дом-осьминог".



Это жилой дом, расположенный по адресу улица Беговая 34. Построен арх. Меерсоном и его коллегами в канун Олимпиады-80 в стиле брутализма. Тринадцать этажей покоятся на стройных и мощных железобетонных опорах. Их особенность в том, что они сужаются к основанию. За счет сужающихся опор дом кажется совсем ненадежным, однако, это не так. Оторван дом от земли не для красоты и не для того, чтобы проверить нервы жильцов. Просто он стоит на одной из важнейших улиц города с интенсивным движением, и, дабы не скапливались выхлопные газы, его решили приподнять. Своеобразная форточка позволяет воздуху свободно циркулировать и быстро обновляться. А пространство под зданием используют для автостоянки. Сами жители называют свой дом "избушкой на курьих ножках", а из-за обилия поддерживающих опор, напоминающих щупальца, москвичи прозвали его "домом-осьминогом".
Обшарпанные «ноги», брутальные окошки-бойницы на вылезших из здания лестницах, странные подъезды, угловатые балконы, стеновые панели внахлест. И страшно, и красиво одновременно, завораживающее зрелище.

Собственно, основная цель нашей прогулки - Петровский путевой дворец.






Построен он был в 1770-х гг на землях Высокопетровского монатыря, архитектором Матвеем Казаковым, по распоряжению Екатерины Великой. М.Ф. Казаков умело сочетал белый камень и красный кирпич. Получилось легкое, почти ажурное строение, в котором сочетаются приемы русской неоготической архитектуры, «турецкого» стиля , сам дворец представлял собой подобие крепости - он был окружен мощными стенами с тосканскими башнями-джонками. Петровскому дворцу более 200 лет, но и сейчас он радует душу и глаз. Во времена первой мировой войны там находится госпиталь, в 20-е годы дворец передали Военно–воздушной инженерной академии имеми Жуковского. Принято считать, что Петровскому дворцу академия только повредила. В 97-м году Петровский путевой дворец у академии забрали. Сейчас это Дом приемов правительства Москвы.
Дворец изначально задумывался в качестве резиденции для царских особ, которые могли бы передохнуть в нём после долгого пути из Петербурга и проследовать в Московский кремль с особой пышностью. Стены дворца видели не только русских царей, во время войны 1812 года после начала великого пожара на Москве и поспешного отвода французских частей император Наполеон некоторое время держал ставку в Путевом дворце.. С уходом французов дворец был частично разрушен, но позднее восстановлен.
В 1827 г. было решено территорию у Петровского дворца превратить в пейзажный парк. Для этого были выкуплены дачи, окружающие дворец, и прилежащая к нему Маслова пустошь. Руководил строительством генерал и сенатор А. А. Башилов (тот самый, который позже сдал свой загородный дом под ресторан "Яръ"). По проекту архитектора А. А. Менеласа был вырыт пруд и специальная канава для подачи воды из «бутырского болота», возведены две плотины, высажены первые деревья (дубы, лиственницы, клены, липы). У пруда сделали мостики, к которым подвели пешеходные дорожки. Первоначально парк занимал площадь 94 га.
Парк постепенно начал играть заметную роль в культурной жизни города. Он стал любимым местом гуляний московской аристократии и интеллигенции, здесь были Пушкин, Лермонтов, Аксаков и другие знаменитые люди. Тут стали строить виллы богатеи, купцы, промышленники и прочая новая капиталистическая знать — они и принесли сюда свои развлечения в виде ресторанов с цыганскими хорами и кутежами. Первым из всех поблизости от Петровского парка обосновался «Яр». Среди купечества он пользовался наибольшей популярностью, позднее появились следующие по известности «Стрельна» и «Мавритания», «Эльдорадо» и «Апполо». Позже аристократов стала теснить публика попроще — мещане, крестьяне и, главное, купечество всех мастей. Так что летом в Петровский парк ездили линейки, зимой сани с кондуктором, а в 1899 году сюда отправился со Страстной площади первый электрический трамвай, столько желающих было гулять в Петровском парке и жить здесь на дачах. Незадолго до революции появился даже проект провести сюда ветку наземного метро.
В двадцатом веке парк неустанно обрезали и расчленяли, довольно большой «кусок» его ушел под стадион «Динамо». Большая часть сохранившегося располагается позади дворца и слева от стадиона. В парке участки очень плотной посадки, из-за густой тени под ними не растет не только подлесок, но даже и трава. А есть лужайки с клумбами и лавочками и просто редкие могучие деревья посреди поляны. Например, известен дуб-Батя, на котором раньше висела табличка о его уникальности и возрасте, но потом, как это у нас водится, её сломали и не восстановили, и теперь мало кто догадывается, мимо какого культового в этом районе дерева он ходит.

Идем по одной из аллей парка - Нарышкинской. Перед нами предстает церковь Благовещения. Сейчас она и ее территория все еще в стадии реконструкции, все перекопано-перерыто.



Местная дачевладелица Анна Дмитриевна Нарышкина (в честь нее названа аллея) и основала здесь Благовещенскую церковь в первой половине XIX столетия. Здесь, на даче в Петровском парке, умерла ее тринадцатилетняя внучка Анна Булгари, а перед тем она похоронила свою единственную дочь, графиню Марию Булгари. Женщина в скорби дала обет построить на месте смерти девочки церковь. Место для храма очень подходило для его потенциальных прихожан. Еще раньше смотритель Петровского дворца сообщал, что местные дачники хотели бы иметь здесь собственный приходской храм.
Строил церковь Федор Рихтер, которого мы лучше знаем не столько как самобытного архитектора, но как талантливого реставратора. Освятили храм в 1847 году.
В 30-е годы храм был закрыт и полуразрушен. Кажется, использовался под склад. Богослужения возобновлены в 1991.

До наших дней уцелела знаменитая вилла Николая Рябушинского «Черный лебедь», построенная арх. В.Адамовичем и В.Маятом в 1907-1910 гг в стиле неоклассицизма.




Николай Рябушинский – знаменитая фигура. Человек любил и умел жить с размахом. Самый непутевый из 8 знаменитых братьев и транжира, промотавший свое немалое состояние еще до революции. Спасая свои фабрики от кутилы-братца, а заодно и остатки его состояния, братья даже установили над ним опеку на 5 лет, в течение которых он не имел права распоряжаться своей частью наследства. Но вместе с тем Николай был меценат и коллекционер, обладавший неплохим для дилетанта художественным вкусом. Создатель журнала «Золотое руно» (считается, что именно это предприятие в итоге и разорило его окончательно) и инициатор выставки «Голубая роза».
"Черный лебедь" был постороен уже после того, как "Николаша" остепенился, продал свои паи отцовских фабрик братьям, и опека над ним была снята. Вокруг виллы ходила бездна слухов, инициировал которые сам Николай Павлович, он умел эпатировать охочую до сплетен публику.
За строгим фасадом виллы скрывался изысканный интерьер: причудливая мебель, изготовленная по специальному заказу, с маркой в виде черного лебедя, обтянутая парчой и шелком и пропитанная ароматными курениями прекрасная роспись, выполненная художником Павлом Кузнецовым. Та же эмблема черного лебедя была изображена на салфетках, посуде, столовом серебре, на бокалах и рюмках из тончайшего венецианского стекла, сделанных в Италии по заказу хозяина виллы… Дорожки виллы были засажены пальмами, орхидеями и другими экзотическими растениями. Били фонтаны. Между деревьями величественно гуляли павлины и фазаны, а на цепи у собачьей конуры сидел леопард. У входа в сад был воздвигнут мраморный саркофаг, увенчанный бронзовой фигурой быка, – здесь должны были покоиться останки хозяина после его смерти.
На вилле устраивались роскошные экзотические приемы. Ходили слухи о каких-то афинских ночах с голыми актрисами. Но также у гостей была возможность полюбоваться великолепной художественной коллекцией Николая Рябушинского, в которую входили драгоценные фарфоровые вазы, фигурки драконов с устрашаюшими мордами, привезенные хозяином с Майорки, отравленные стрелы дикарей с Новой Гвинеи. И, разумеется, коллекция картин, как старых мастеров, так и молодых художников, и икон, которые после революции перейдут в залы Третьяковки.
В 1911 году из-за проблем с финансами Рябушинский, распродал часть своей коллекции с аукциона. Николаю Павловичу удалось впоследствии за рубежом выкупить некоторые свои картины. Картины русских мастеров начала XX века он решил сохранить. Но в поместье "Чёрный лебедь", где они хранились, в 1915 г. случился пожар, который уничтожил многие полотна великих российских живописцев. В конце концов денежные дела Николая Павловича окончательно расстроились. Подкосило "расточительного братца" и увлечение карточной игрой. Вторым владельцем виллы стал уже известный нам Леон Манташев. По слухам, он выиграл у Рябушинского "Черного лебедя" в карты, за одну ночь. На здании и сегодня имеется вензель Леона Манташева - ЛМ, аналогичный тому, что расположен на гербе его конюшен.
После революции здание «Черного Лебедя» было занято районным ЧК. В доме была обнаружена коллекция икон Николая Рябушинского, которая пополнила экспозицию Третьяковской галереи.

Путеводная звезда гусара.



В память о событиях войны 1812 г., к 850-летию Москвы, в парке был поставлен обелиск русским гусарам. Этот обелиск представляет собой стальной шпиль высотой более 5 метров, на конце которого позолоченный шар из стекла, который днем, в лучах солнца будет сиять как звезда, а ночью будет сиять также, только благодаря подсветке. Конструкция была названа «Путеводной звездой гусара», построена она была как символ войны 1812 г. Работу выполнили заслуженные художники России: Никита Медведев, Евгений Моисеев и Герман Зарякин.

Лечебница доктора Усольцева.



В 1903 г. врач-психиатр из Костромы Ф. А. Усольцев и жена его приобрели два одноэтажных деревянных флигеля, радикально перестроили их, обустроили сад, проложили дорожки для прогулок и… открыли «санаторию» для умалишенных.
По замыслу доктора, больной попадал не в медицинское учреждение со строгими правилами, а в обычный дом – в гости к семейству Усольцевых. По вечерам в гостиной устраивались беседы и концерты, днем больные могли свободно гулять, заниматься своими делами, общаться с доктором. Ничто не должно напоминать человеку о болезни – это и был основной принцип лечения. Весьма эффективного, кстати.
Одним из пациентов лечебницы был художник Михаил Врубель. Находясь в клинике, он написал несколько картин, в том числе и свою последнюю в жизни работу – портрет Брюсова. По эскизам Врубеля в 1910 году Шехтелем создана ограда лечебницы и ее ворота, которые теперь часто называют Сказочными. Кстати, существует мнение, что Сказочные ворота «трансформировались» из ворот дачи Ивана Морозова, которая ранее там находилась. » Деревянные пролеты ограды украшены глухой резьбой. И раньше столбы ограды были украшены майоликами, сейчас же ограда находится в довольно плачевном состоянии, разрушается, особенно боковые башенки.
В 1930 г санаторий преобразовали в Московскую областную психоневрологическую клинику, ныне Центральную Московскую областную клиническую психиатрическую больницу.
В 2006 году знаменитую ограду чуть не изуродовали, часть деревянных пролетов успели заменить на металлические листы. По словам руководства больницы, работы по замене деревянного забора проводились в целях усиления мер антитеррористической безопасности. К счастью, среди журналистов началась шумиха, и нововведения были остановлены. Утраченную деревянную ограду вдоль улицы 8-го марта обещали восстановить.


Ресторан Эльдорадо.



Г-н Скалкин обладал красивым тенором. Поначалу сам пел в ресторанах, потом собрал собственный хор, много лет работал со своими артистами в ресторане "Золотой якорь", в 1899 году приобрел собственный ресторан " Эльдорадо " в Петровском парке .
Это был небольшой деревянный дом, обставленный однако с известной долей изящества. У Скалкина выступала цыганка Варя Панина, знаменитая певица. Сюда приезжали смотреть на огненные пляски Саши Артамоновой. Прибыли от ресторации не заставили себя долго ждать. И уже в 1908 году Скалкин отстраивает новое здание, по проету, над которым трудились Н.Д.Поликарпов и Л.Н.Кекушев. Кекушев разработал все металлические «украшения»: флагодержатели, фонари-торшеры, ограду. В залах стояла самая дорогая мебель, изготовленная по специальному заказу на фабрике художественной мебели В.Смирнова
В ресторане был зимний сад, обставленный тропическими растениями, с поющими канарейками, которые жили в этом саду, пели и летали на свободе. А при этом же саде здесь имелись чудесно отделанные удобные кабинеты. В саду была устроена обширная сцена, на которой выступали арфистки, песенники и шансонетки.
В середине 1920-х тут расположился Дом Офицеров. Местная молодежь ходила сюда на танцы. Видимо в память бывшего ресторатора приглашение на танцы звучало как: «К Скалкину пойдем?» :)
Несколько лет назад Дом Офицеров оттуда выселили, и здание поставили на кап. ремонт. Сейчас в здании обосновалась металлургическая компания «Мечел», на ее же средства и был проведен ремонт здания.

Хочется рассказать еще и о Ходынском поле. Когда-то давно Ходынское поле было пространной песчаной местностью, пересеченной оврагами и речками Ходынкой и Таракановкой. Ходынское поле имеет давнюю историю. Под названием Ходынского луга оно впервые упоминается в 1389 году, когда Дмитрий Донской завещал подмосковный Ходынский луг своему сыну Юрию Дмитриевичу. Долгое время поле оставалось незастроенным, на нём располагались пахотные земли ямщиков Тверской слободы. При Екатерине II в 1775 году на Ходынке было проведено грандиозное народное гуляние по случаю окончания войны с Турцией и заключение весьма выгодного для России Кючук-Кайнарджийского мира. В дальнейшем Ходынское поле неоднократно использовалось для массовых народных гуляний.
В начале XX в. на Ходынском поле были построены аэродром и авиапарк. Первые полеты в Москве проходили над ипподромом. Осенью 1909 г. французские авиаторы Леганье и Гийо продемонстрировали “полет” по кругу на высоте 15 м над беговой дорожкой. На трибунах творилось невообразимое: овации и крики заглушали шум мотора. Летом 1910 годы на Ходынском поле начинается строительство аэродрома.
Торжественное открытие Ходынского аэродрома состоялось 3 октября 1910 г (в дальнейшем получивший название Центральный аэродром им. Фрунзе). В тот день первым здесь выступал авиатор-миллионер киевлянин Михаил Сципио-дель-Кампо (столь звучную итальянскую фамилию и заодно графский титул купил еще его отец ). Следом за ним на Ходынке показали свое умение практически все имевшиеся тогда в России авиаторы – Россинский, Уточкин, Ефимов.
В 1922 г с Центрального аэродрома на Ходынке начали выполняться первые в истории России международные авиаперелёты. В 1923 г начались и первые регулярные внутригосударственные пассажирские рейсы.
В 1931 г на аэродроме было открыто первое в СССР здание аэровокзала, а в 1938 г к аэропорту была подведена линия метро с одноимённой станцией.
В 2003 году аэродром был закрыт, на остатках взлётной полосы расположена брошенная авиационная техника. В будущем на этом месте планируется организовать «Музей авиации на Ходынском поле».

 

История местности

Издавна здесь проходила важная транспортная артерия - дорога на Тверь, связывавшая столицу с Волгой. После основания в 1703 г. второй столицы России - Санкт-Петербурга - эта трасса приобрела особый статус, превратившись в Петербургское шоссе. Земли, находившиеся за границей Москвы, принадлежали ямщикам Тверской-Ямской слободы, являясь их пахотными полями. Они были пустынны - только несколько сел стояло у истоков рек Ходынки и Пресни. Ямщики на Руси – те крестьяне, что вместо подушных податей и других повинностей по земству обязаны были содержать почтовую гоньбу, которая, по сути, и была их повинностью. Селения ямщиков не имели ничего общего с городами. Московские ямщики были пожалованы от государей пахотными землями, сенными покосами и угодьями в вечное и потомственное владение. Земли находились в предместьях Москвы, за Земляным городом. Там ямщики проживали с правами уездных жителей. Населенная часть слободы в виде нескольких домиков с деревянной церковью в XVII веке находилась между Земляным валом и Тверской заставой. Спустя сто лет она имела уже несколько параллельных улиц, все остальное занимали поля и луга. В конце XVIII века пожар уничтожил всю слободу, но вскоре за счет государства она была отстроена заново. Деревянные дома были заменены каменными.
По соседству с пахотными землями ямщиков находились земли Высокопетровского монастыря (что на Петровке). Монастырские владения были обширны, границы их простирались от Тверской дороги до современной линии Московско-Рижской дороги, к северу они доходили до границ села Всехсвятского, к югу - до выгонных земель Ямского поля. С течением времени земли обители таяли, а во второй половине XVIII века их и вовсе было решено выкупить под строительство Петровского путевого дворца для остановок царствующих особ перед въездом в Москву. Сразу после завершения строительства дворца начала меняться и окружавшая его местность. Со стороны Ходынского поля к дворцу подступали пахотные и выгонные земли казенных крестьян деревни Шелепиха. Со стороны Тверской заставы находилась Маслова пустошь с протекавшей по ней речкой Пресней. Далее тянулись земли ямщиков Тверской-Ямской слободы, а за ними - деревня Зыково. Дачные строения вокруг дворца и территорию Масловой пустоши в соответствии с планом восстановления Москвы решено было выкупить и превратить в Петровский парк, призванный подчеркнуть имперский размах и роскошь дворца.
В первой половине XIX века парк становится престижным аристократическим дачным местом. По указу Николая I от 1836 года участки от Тверской заставы до Петровского парка выделялись под строительство дач с условием, чтобы домики были красивы и обращены фасадом на дорогу. Первым приобрел участок близ Петровского парка генерал и сенатор А. А. Башилов, который почти тут же сдал свой дом под открывающийся на границе парка популярный ресторан «Яръ». Дворянские усадьбы протянулись вдоль границы с Петровским парком, образовав улицу Башиловку (теперь Марины Расковой) и по Бутырскому проезду (теперь улица Нижняя Масловка), а также по обе стороны от Петербургского шоссе.
В XIX же веке начали вести строительство Санкт-Петербургского шоссе. Бревенчатый настил тракта заменили булыжной мостовой, а в 1834 году после императорского указа "О приведении в лучший вид пространства между Тверским в Москву въездом и парком Петровского дворца" участок дороги до дворца расширили. Были проложены грунтовые дороги, отделенные от шоссе аллеями из молодых деревьев.
Примерно в то же время в южной части Ходынского поля открывается Московский ипподром.
В середине XIX века в районе появляются первые промышленные предприятия: табачная фабрика "Габай" (теперь "Ява") и фабрика "А. Сиу" (кондитерская фабрика "Большевик").
Петровский парк стал настолько популярным местом, а главной его достопримечательностью становится целое созвездие ресторанов, не менее известных, чем знаменитый «Яр». На всю Москву гремели рестораны «Аполло», «Мавритания», «Эльдорадо». Парк собирал по выходным дням тысячи посетителей. Это обстояиельство потребовало решения транспортной проблемы. В конце 19 века под аркой Триумфальных ворот (стоявших тогда на Тверской заставе) прошла линия московской конки, а в 1899 году - линия первого электрического трамвая от Пушкинской площади к северной стороне парка.
Среди новых предприятий, возникших здесь в конце XIX века, особое место занимает завод "Дукс", основанный немцем Ю. А. Меллером, прежде имевшем небольшую слесарную мастерскую на Садово-Триумфальной улице. Завод сначала производил велосипедную технику, а уже в 1909 году на заводе был собран первый в Москве аэроплан.. С 1910 года на заводе начинается производство серийного самолета типа "Фарман". В 1910 году на Ходынском поле открывается аэродром. В 20-х гг создана военно-воздушная академия им. Жуковского.
Территория Петровского парка к этому времени стала использоваться в спортивно-оздоровительных целях: в 1928 г. здесь был построен гигантский для того времени стадион «Динамо», ставший на многие годы признанным центром спортивной жизни нашей столицы.
В северной части Ямского поля, в 1920-е гг развернулось строительство типографско-издательского гиганта, который в то время не имел равных себе в Европе, - издательства "Правда". Масштабы проета были так высоки, что из него фактически получился город издателей и печатников.
Здесь же, на Ямском поле, обосновалась в 1979 году Всероссийская государственная телерадиовещательная компания, а рядом находится Училище циркового и эстрадного искусства - из него вышли выдающиеся артисты, имена которых известны всей стране.
Местность за Тверской заставой давно перестала быть московской окраиной. Теперь это - один из оживленных районов столицы.