Статьи и отчёты

Москва. Екатерининский дворец. Казармы московского гарнизонного полка. Неизвестный художник. 1880-е гг. 
 
Территория новой «Яузской Москвы» сложилась в эпоху Петра I, и она стала своего рода противоположностью традиционной «старой Москве», омываемой Неглинной и Москвой-рекой. Активный и предприимчивый Петр тесно соединил располагавшиеся на отшибе дворцовые села — Покровское, Измайлово, Преображенское — с созданным им островком европейской жизни — Немецкой слободой. И эта «Яузская Москва» стала не просто географическим понятием, а неким культурным феноменом, имевшим целый ряд западноевропейских черт: регулярную застройку, особую архитектуру зданий, образ жизни и времяпрепровождения местного населения.
 
Если о Немецкой слободе мы уже рассказывали в подробностях, то о Лефортовской солдатской слободе лишь вскользь упоминали. А ведь она стала важной составляющей нового московского явления петровских времен — европеизации, реформаторства и прогрессивного развития — и к тому же, оставила след в современной столичной топонимике. Так что давайте устраним пробелы в знаниях и ближе познакомимся с историей Солдатской слободы в Лефортове.   
 
 
Картина "Гулянье в Марьиной Роще. 1827 год". Художник В. Я. Юцков. 2002 год.
 
Марьина роща не может похвастаться изобилием памятников архитектуры и выдающимися природными красотами. На первый взгляд, это ничем не примечательный район Москвы. Однако такое впечатление ошибочно, и не так проста и незамысловата Марьина роща, как кажется. Ее своеобразие в другом: уникальной истории и той необычной репутации, которая сопровождала эти места на протяжении большей части ХХ века.
 
Марьина роща видала на своем веку многое: и кабардинских родственников русских царей, и виднейших представителей дворянства, и представителей московского светского общества, и простой люд, без званий и титулов, и фабричных работяг, и самых отпетых разбойников. Чего здесь только не происходило, и каких только трансформаций не претерпела эта местность, в итоге изменившись до неузнаваемости. От былой рощи давно ничего не осталось, а вот концентрация будоражащих воображение легенд, роковых романов, литературных историй и разбойничьих баек, связанных с этими местами, по-прежнему высока.
 
Хотите познакомиться с историей Марьиной рощи? Читайте наш увлекательный рассказ об этом неоднозначном районе.  
 
 
Вид московского Симонова монастыря. Акварель Войцеха Вейса. Середина XIX века .
 
Даниловский район Москвы хранит память о Симоновом монастыре, когда-то почитаемом не только в Москве, но и во всей России. Сейчас по немногим сохранившимся постройкам мы можем судить о его былой мощи и великолепии. А ведь когда-то Симонова обитель представляла собой настоящую крепость, грозный и укрепленный форт. Она была не только оплотом веры, но и одной из сторо́жей Москвы, защищавшей самые опасные юго-восточные подступы к городу, откуда по Коломенскому тракту нередко накатывали волны ордынских и крымских набегов. Можно описать снесенные здания, рассказать историю этого места, но как передать образ, впечатление? Это отлично удалось писателям, видавшим Симонов монастырь. А. И. Герцен в своей повести «Легенда» так вспоминал о нем: «Печальный, уединенный Симонов монастырь, с черными крышами, как на гробах, с мрачными стенами, стоял на обширном поле, небольшая река тихо обвивала его… В нем было столько тишины и спокойствия, столько святого и поэтического... Старинная архитектура указывала время его славы... Печален вид его, и грустен его колокол, но он знал лучшие времена, он был знаменит и славен, торжественно звал его колокол тогда; теперь, ежели б не напомнил о себе, может быть, я не заметил бы его». Желая развеять туман забвения, отправимся сегодня к старинному Симонову монастырю.
 
 
Старинный вид Данилова монастыря. Картина неизвестного художника.
 
Даниловский район получил свое название от одноименного села, а оно — от монастыря во имя святого Даниила Столпника. По преданию, этот монастырь основал здесь, в пяти верстах от Кремля, на правом берегу Москвы-реки, у брода, первый московский удельный князь Даниил Александрович. Данилов монастырь — древнейшая московская обитель. Многое довелось ей пережить на протяжении ее истории: более двухсот лет забвения, набеги ордынцев, крымских татар и ногайцев, столкновения во времена Смуты, реформы Петра I и Екатерины II, большевистские гонения на церковь… Однако и по сей день старейший московский монастырь гордо возвышается на берегу Москвы-реки, сияя на солнце золочеными маковками своих церквей. А его мощные крепостные стены и башни надежно оберегают от всего мирского и суетного скромную и благочестивую жизнь монахов. Позволим себе заглянуть за ворота этой самой старой и самой стойкой обители. 
 
 
 
На юго-западе Москвы, в Обручевском районе, среди плотной застройки притаился небольшой зеленый уголок в сорок восемь гектаров. Этот островок зелени — Воронцовский парк. Прежде здесь в окружении деревьев стояла дворянская усадьба Воронцово с красивым господским домом и каскадом прудов. Она почти полностью разрушена людьми и временем. Осталось лишь несколько построек и впечатляющие своей необычностью въездные ворота с башнями в псевдоготическом стиле. И даже то немногое, что сохранилось от сиявшей некогда жемчужины юго-западного «ожерелья» подмосковных, а ныне — московских усадеб, наглядно свидетельствует о былом величии и красоте этого поместья, претендовавшего на звание «подмосковного Версаля». Невероятна и история усадьбы. Она видала князей, бояр и русских царей, пережила Смуту, наполеоновское нашествие и революцию 1917 года, была секретным производством, элитной дачей, тюрьмой, совхозом и биостанцией. Хотите узнать подробности этих перипетий? Присоединяйтесь к нашей экскурсии по усадьбе Воронцово.
 
 
 
Есть в Москве районы, где хоть и немного знаменитых памятников архитектуры, зато особую историко-культурную ценность представляет само своеобразие их планировки и застройки. Таков квадратный километр, что лежит между Арбатом и Пречистенкой. Всего-то один квадратный километр или даже чуть меньше, а какие колоритные контрасты! Что касается неожиданных архитектурных сопряжений, этот район едва ли уступит многим заповедным зонам московского центра. Пласт истории тут необычайно глубок. Старинные боярские палаты, замкнутые, как крепости, соседствуют с современными зданиями; ампирные особняки интересно смотрятся на фоне небоскребов; уникальные по облику дворянские усадьбы со всеми службами, флигельками, двориками и старинными воротами окружены респектабельными доходными домами… Здесь вы встретите немало примечательных по архитектуре зданий, о которых ничего не сказано в путеводителях; увидите экзотичные кариатиды «ростом» чуть больше метра, украшающие фасад крохотного палаццо… Переходя из одной улицы в другую, вы обнаружите немало уникальных архитектурных деталей, которые так и просят, чтобы их запечатлели кистью или фотоаппаратом. Маски, сложные наличники окон, примечательные решетки балконов, боевые римские доспехи в обрамлении классических гирлянд, русская деревянная резьба… А сколько расскажут многочисленные мемориальные доски! Один квадратный километр московского центра… Того, что вместил он, с лихвой хватило бы, чтобы сделать иной город объектом туристического бума.
 
 
Храм Всех Святых во Всехсвятском. Картина художника В. В. Герасимова.
 
Площадь Марины Расковой, метро «Сокол» и соседние улицы — эта территория раньше относилась к селу Всехсвятскому, которое теперь оказалось в центре района Сокол. Одни исследователи относят основание села к концу XIV века, другие — к концу XV века. Но настоящий расцвет Всехсвятского — это период, когда им владели грузинские цари.
 
Грузинским село стало довольно случайно. Как указывают источники, в XIV веке на этих землях в селе Святые Отцы на речке Ходынке находился монастырь. В Смутное время село было полностью разорено. После 1678 года оно стало вотчиной боярина Ивана Михайловича Милославского, фактического правителя страны при царе Федоре Алексеевиче. В 1683 году Милославский возвел здесь небольшую каменную церковь Всех Святых, от которой и пошло новое название села — Всехсвятское. Через два года боярин скончался от удара, и селение отошло его дочери Федосье Ивановне. Та умерла в 1695 году, и тогда село досталось ее мужу, имеретинскому царевичу Александру Арчиловичу.
 
 
Вид на Живописный мост и Крылатские холмы.
 
Крылатские холмы — уникальное место в Москве. Они прославились и своей историей, и природой, и архитектурными шедеврами, и спортивными объектами. Отсюда в часы рассвета открывается лучший вид на Москва-сити и окружающие столичные просторы. С этой потрясающей картиной может поспорить разве что вид со смотровой площадки Воробьевых гор. В туманной дымке просматривается и местная церковная жемчужина — стоящий на одном из холмов храм Рождества Богородицы. Ну а чуть дальше него, в перспективе, виднеется современное архитектурное чудо —  красная арка Живописного моста через Москву-реку с подвешенной в ней черной бусиной, похожей на пойманную в паутину летающую тарелку. По этим местам нам сегодня и предстоит прогуляться, чтобы насладиться шикарными видами, соприкоснуться с природой и познакомиться с местными легендами и историей. 
 
 
Заведение искусственных минеральных вод в Москве. Вид дома с садом. Раскрашенная литография XIX века.
 
Персонажи многих русских народных сказок в трудных ситуациях часто пользуются «живой и мертвой водой». «Мертвая вода» заживляет раны героев, а «живая» возвращает их к жизни. Но в основе такого внешне сказочного восприятия воды лежат вполне реальные ее свойства. Еще в древности было замечено, что вода из подземных источников, которую использовали в быту, бывает очень разной. Обычно внешне кристально чистая, прекрасно освежающая и утоляющая жажду, она может отличаться по вкусу. Это значит, что в водах источников есть какие-то примеси. Было также обнаружено, что вода в некоторых, правда, очень немногих источниках может иметь и целебные свойства. Такой — «минеральной» — водой исстари лечились от «сердечной боли», от желудочных заболеваний и других недугов.
 
 
Сокольническая пожарная часть на картине В. Герасимова.
 
Есть русская пословица «Москва от копеечной свечки сгорела», то есть от случайного огня, от пустячной причины. И появилась она не просто так. Изначально и довольно долго дома в городе, да и многое вокруг — мостовые, заборы, хозяйственная утварь, предметы домашнего обихода — все было деревянным. А дерево, часто очень сухое, легко воспламенялось — даже от небольшой искры, от простой неосторожности. Впрочем, в возникновении пожара мог быть и злой умысел, и вина неприятеля. Словом, неудивительно, что горела столица неоднократно. К примеру, за первые четыре с половиной века своего существования Москва тринадцать раз выгорала дотла и около ста — в значительной степени. И город тогда, по словам современников, становился «яко поле». А в войну 1812 года, когда в столицу вошла французская армия во главе с Наполеоном, было немало случаев поджогов домов самими москвичами — теми, кто не хотел, чтобы их достоянием пользовались враги. Позднее в Москве было построено много каменных домов, но и тогда пожары не были редкостью.