Статьи и отчёты

 
Название "Бутырки" поначалу не имело ничего общего с тем страшным смыслом, который неотделим от него с конца XVIII века вплоть до наших дней. Так называли в старину небольшой хутор, отделенный от главного села полем или садами. На месте теперешней Бутырской улицы и находилась когда-то деревня Бутыркино (или Бутырки). Во второй половине XVII века она была заселена солдатами регулярного Бутырского полка. Селение быстро разрасталось, и к концу века сельские улицы вместе с площадью, валом и заставой составили Бутырскую слободу, существовавшую до 1747 года, после чего она была включена в черту города.
 
B 1780–1790-х годах на землях, примыкавших к Камер-Коллежскому валу, был построен Бутырский губернский тюремный замок.
 

Крымский луг

 
Боголюбов А.П. «Москва. Вид на Нескучный сад».
 
С XV века в великокняжеских грамотах упоминаются заливные луга. В Замоскворечье находился "Великий луг", а также луга "под Крутицей" "против Симонова монастыря". "Самсонов луг" у села Семчинского.
 
В конце XV – начале XVI века почти одновременно возникают два приказа, обслуживающие московских государей: Приказ Большого дворца (первоначально Дворцовая изба) и Конюшенный приказ. Первый из них ведал дворцовыми землями и крестьянами, второй – царской конюшней и конюшенными слободами. В ведении Приказа Большого дворца находились и упомянутые выше луға, где паслись большие табуны царских лошадей. Вот как описывает царскую конюшню XVII века Г. Котошихин: "А будет на Москве на царских дворех лошадей, на которых сам ездит, верховых и санных, и каретных с 150; да лошадей же, которые годятца в колымагах и в каптанах у царицы и у царевен, с 50 лошадей; да добрых же береженых лошадей с 10 000; да средних да всяких лошадей, на которых ездят за царем в походех дворовые и конюшенного чину люди, и сокольники, и стрельцы, и которые ходят во всякой работе и в городех и в селах, будет болши 40 000 лошадей. А корм всем тем лошадям, овес и сено, собирают с конюшенных и дворцовых сел с крестьян, и с царских лугов, и с Подмосковных монастырских вотчин, овсом и денгами…". Среди царских лугов был и Крымский луг.  
 
Эскиз Каразина Н.Н. «Эстакада и центральный вокзал метрополитена. Москворецкий мост (по проекту инженера П.И. Балинского)». 1902 год. 
 
Люди, интересующиеся историей Москвы, возможно вспомнят, что еще до революции, по свидетельству В.А. Гиляровского, "в городской Думе не раз поговаривали о метро: но как-то неуверенно" (Гиляровский В.А. "Москва и москвичи"). Наконец в целом ряде официальных справочников и популярных изданий по истории упоминается некий инженер Балинский, разработавший на заре XX века оригинальный проект "внеуличной железной дороги", но не выдержавший противоборства с "полусонными и тупыми отцами города" (Лопатин П.И. "Москва").
 
Так когда же и с чего начиналась история подземных магистралей столицы?
 
 
 
Коренные москвичи часто гордятся тем, что они знают о своем городе "почти все" – и о том, как Юрий Долгорукий основывал его, и о нашествии Наполеона в 1812 году, и об участии предков в героической защите Белокаменной от татарских полчищ… Но вряд ли кто толком интересовался, почему так, а не иначе называется та или иная площадь, улица, застава, где они находятся, чем знамениты…
 
Роль путеводителей по Москве в какой-то мере восполняют многочисленные пословицы и поговорки, веками слагавшиеся в ее честь. Путеводители мудрые и забавные, талантливые и поучительные, краткие, а потому хорошо запоминающиеся.
 
 
 
Дед мой, Илья Афанасьевич, не любил спешить, когда, взяв авоську с бельем и меня, мальчишку, за руку, двигался к Бородининскому мосту вверх по Дорогомиловской улице, где были старые позеленевшие от сырости и времени Бородинские или Киевские бани (теперь на их месте размещается сквер). Мылись долго. Дед парил мозоли на обмороженных еще в первую мировую войну ногах, долго кряхтел. После бани пил пиво в буфете, а я газировку. В те военные и послевоенные годы бани были так же необходимы москвичам, как и в прошлом и позапрошлом веке…
 
Сейчас москвичи моются дома. Ходят в баню и парятся только любители; многие попадают в Сандуны, или Центральные бани, как на экскурсию… или когда летом в квартире отключают горячую воду.
 
 
 
Московские чайники
 
Чайное дело в России берет свое начало в допетровские времена. Первые упоминания о чае появляются в период освоения русскими Казаками районов Сибири близ границы с Китаем и Монголией еще при Иване Грозном. В 1638 году в Москву возвратилось посольство Василия Старкова, направленное царем в Монголию с дипломатической миссией. Посол привез царю Михаилу Федоровичу в дар от Алтын-хана 200 пакетов с чаем. Новый напиток при дворе Михаила Федоровича пришелся по вкусу. Чаю приписывались целебные свойства, поначалу его употребляли скорее как лекарство, нежели как напиток. Этот товар стал поступать в Россию из Китая в бумажных пакетиках, весом каждый по одному фунту. Чай предпочитали везти сухим путем в специальной упаковке и таре, чтобы он не терял своих вкусовых качеств и аромата. Основным пунктом приграничной чайной торговли с Китаем был город Кяхта. Охотников до чая на Руси нередко называли "чайниками", иногда в просторечии так же называли и торговцев, занимавшихся продажей чая, подобно купцам рыбникам, хлебникам, льнянщикам. 
 
 

Московская конка

 
 
В конце 1860-х годов население Москвы превысило 600000 человек. Разросшийся город требовал создания надежной системы транспорта. Линейки (небольшие многоместные конные экипажи) уже не могли обеспечивать потребности москвичей. Поэтому еще с середины этого десятилетия в городскую думу стали вноситься различные предложения по постройке линий конного трамвая, так называемой железно-конной дороги, или проще – "конки". Первые проекты, ни один из которых не был реализован, разработали коммерческий советник В.А. Кокорев (1864), дворянин К.И. Грановский (1866), промышленник А.Н. Бухтеев, купец Сушкин.
 
 
 
...По мостовой широкими клубами 
Вилася пыль... 
М.Ю. Лермонтов. «Сашка» 
 
Это и впрямь удивительно: москвичам удавалось решительно все – устраивать "висячие сады", выращивать ананасы и виноград, воздвигать смелые инженерные сооружения и здания поразительной красоты, но хотя 6ы раз хорошо замостить дороги, несмотря на все усилия, не получалось никогда. И свидетельства иноземных путешественников многовековой давности, и отчеты городских властей начала ХХ столетия, и наши современные наблюдения говорят об этом в один голос... 
  
узнать больше...
 
 
Московская Русь издревле была связана с далекой Святой Горой Афонской особыми духовными отношениями. В старой Москве было два подворья русского афонского монастыря святого Пантелеймона (Россикона), а во многих городских обителях и церквях хранились списки с чудотворных богородичных икон Афона – «Скоропослушницы», Иверской, «Троеручицы», «Отрады», «Достойно Есть» и «Утешения».
 
Монашеские традиции Святой Горы во многом были образцом для подражания при устройстве иноческих обителей на Руси. После завоевания Византии турками афонские монахи, приходившие в Москву, получали здесь радушный прием и щедрые пожертвования на содержание монастырей Афона.
 
 
 
Я начинаю знакомить читателей с обликом Москвы рубежа прошлого и нашего столетий, запечатленным старыми открытками -  истинными документалистами эпохи. Буду стремиться передать образ древней столицы, не подверженный еще чудовищным искажениям. Надеюсь, удивительное искусство фотографии поможет и нам вдохнуть сам воздух Первопрестольной. По традиции, сложившейся в среде коллекционеров, выражение «старая Москва» употребляется, если речь идет о почтовых карточках, издававшихся до октября 1917 года, включая, правда, и открытки, посвященные событиям революционного месяца. Я не ставлю своей целью исчерпывающе рассказать об истории или культуре Москвы конца XIX - начала ХХ века (равно как и более раннего времени), не пытаюсь со всей скрупулезностью описать существующие и утраченные памятники. Этот очерк предполагает лишь обзор былой жизни Москвы с помощью малой части такого ценнейшего (и вместе с тем совершенно не изученного в качестве самостоятельной области искусства) материала, как почтовые фотооткрытки, выходящие в России с 1895 года.
 
Итак, в путь!